I

Когда ты восходишь на холм, будь готов

К тому, что тебя увидят, а ты не увидишь.

Если взгляд и боится пространства, то

Только там, где оно детально. Глазной прыти

Не хватает, чтобы копаться во всех этих ветках.

Ритм их меняется чаще, чем знаки,

Сцепляясь конечностями, от предмета,

Который значат, прячась за спинами друг у друга,

Ложатся на лист рядами и всё равно на груду

Заржавевших цепочек похожи; они одинаковы

 

Так же, как листья на дереве за километр

Отсюда. Сегодня мне снилась большая рыба.

Я летел верхом над лесами. Ветер

Был слаб, что довольно странно. Ибо

Мы с рыбой летели быстро, икра кусками,

Родинками из-под чешуи выходила —

Как у воблы — похожая на красный камень.

Я парил кругом, подъедая её, реки

Петляющие внизу, сшиты были по мерке

Лены. Без особых глазных усилий

 

Я мог разглядеть берега и белок

На берегах на елях, но дальше свет

Рассеивался. Горизонт был белым,

Небо — бледным, как рубль в траве.

Зрение самоуверенно. Холод его перчаток

Не оставляет следов на предмете; но вера

В господство глаза ведёт к отчаянию.

Глухих мудрецов не бывает, слепых — навалом.

И повисла лампочка, и тьма её не остановила.

Вот Гомер, к примеру.

 

 

 

II

Человек давно разучился моргать ушами,

Веко даёт ощущение материала:

Не хочу — не леплю. Слух стоит на отшибе

Биологического прогресса; зрение потеряло

Рассредоточенность, узкая плоть зрачка

Не даёт разбегаться уму, а ухо

Ровно смотрит вокруг; сетчатка

Во власти обзора, а височная доля

Не расслабляется, имеет более

Непримиримую функцию. Эхо

 

Зрения — это всего лишь пятна,

Пятна, гудящие, когда зажмуришься.

Память зрения необъятна,

Но она отпилена от натуры.

В картинке нет вещества вещи,

А эхо плотнее, живот дрожит

От дыхания звука, который проще,

Гуще и больше, чем просто время.

Если время — сахар, то звук — варенье,

Если материя — холод, то звук — жир.

 

Пейзажа  нет без того, кто на него глядит.

А звук отпечатывается в камнях;

И камням фиолетово, кто их распотрошит,

Чтобы увидеть следы на внутренностях.

Голос — это такое же время, как склад ума,

Стопка черновиков или ярус леса;

Без него материя — это гора дерьма,

Белок без азота, трепет без лани.

Звук выпрыгивает из существования,

Как кровь выпрыгивает из пореза.

 

Я стою в темноте посередине комнаты.

Ночью так, как днём, не походишь.

Налетаешь на мебель: потеря скорости

В результате потери видимости. Природе

Удобно перетекать то в день, то в шорох,

То в гул, то в небо, гладкое и без дыр.

Звёзды — это в каком-то смысле поры,

Через которые ночью на землю проходит власть

Громкости над подсветкой. Раньше она звалась

Выжимкой из апейрона, сывороткой

Времени, которое нами попрано.

 

И вообще одиночество часто питает звук

И шатает глаз. Близорукость идёт от веры

В неподвижность природы, которая наяву

(И природа, и вера) сильней, чем во сне. Споры

Коротких магнитных и длинных привещных волн

Рождается движением в вакууме. Квартира

Пуста не в том смысле, что ничего,

Но в том смысле, что никого. И даже

Не знаешь, что хуже: смотреть на сухие окна

Многоэтажек — или слушать гуденье мира.

23.06.2010

< Предыдущая		Следующая >