Есть такие удивительные мужчины, их интересует, когда будет достроен газопровод в Иране, сколько миллионов правительство выделило на субсидии экспортерам, и о чем говорили на последней встрече президенты Франции и США.

А я сегодня иду по начинающейся  слякоти. Скоро слякоть везде будет, она закроет рекламу на асфальте, и надпись «ясновидящая», к которой кто-то приписал: «и яснослышащая».

Есть такие удивительные мужчины, они помнят газетные статьи и имена журналистов. И еще всяких людей. Он говорят так: в таком-то году, когда я работал/был там-то, ко мне подошел то-то, и он мне сказал то-то, но я ему сказал…

А я сегодня иду по слякоти. Черт. По слякоти. Среди деревьев не осталось желтых.

Леса на постройках оттопырились. Слов всегда не хватает. Машины и люди всегда ходят по кругу.  Дома всегда стоят. Я приду в дом. Поставлю чайник.

Есть такие удивительные мужчины. А еще они интересуются военной промышленностью и самолетостроением. На ВДНХ ко мне подошел один, говорит, девушка, посмотрите, самолет! Девушка, а вы знаете, что у него третий воздухозаборник был построен неправильно, и когда самолет взлетает, он захлебывается, девушка. Девушка, вы только представьте. Но у проектировщика был блат, и поэтому самолет ввели в производство.

Давно было, модель не помню, в самолетах не разбираюсь, могу и наврать.

Этот упадок, когда что-то позади затылка не проникает в голову. Люди по-разному чувствуют голод. Кто-то думает, что хочет курить, курит и портит легкие. Кто-то думает, что хочет есть. Ест и становится толстый. Кто-то думает, что это ему хочется выпить. Почитать, посмотреть, полюбить.

В детстве мы тоже интересовалась самолетами. Был мороз, смерзлись рамы. Горела печка и солнце заходило красное. Мы делали самолеты из бумаги и запускали их. И если самолет залетал на шкаф, на цветок, а особенно, кому-нибудь из взрослых на голову, мы рисовали звездочку на его крыле.