Артёму Яхонтову

Спагетти, равиоли, феттуччини –
о сих вещах пристало ли мужчине
без придыханья, всуе говорить?
О них одних могу твердить и дальше
без робости, сомнения и фальши,
затем – о том, как быстро отварить

смущающие разум тальятелли,
и неужели лучше, в самом деле,
над мудрой книжкой за полночь скучать?
Я есть хочу! Душа покамест в теле
и годы дружбы им не надоели –
судачить чтобы вместе и молчать.

Судак с подливкой, сырная тарелка –
пусть в этой жизни плаваю я мелко,
но всё-таки ещё имею вкус,
и снова радость в виде базилика
напоминает: счастье многолико
и пировать не брезговал Иисус.

Быть можно, право, дельным человеком,
но если век питаться чебуреком,
не добавляя специи в бульон,
а обходиться мерзостным фаст-фудом,
тогда к чему Земля казалась чудом
и создавала кушаний мильон?

Томаты, перец, лук и артишоки –
вы искушенье тех, кто в вечном шоке
перед суровой прозой бытия,
и лангустины – радость богатея
(хоть наслажденье всё ж не панацея!).
А устрицы! – особая статья,

когда вино прохладное в бокале
(хочу я есть, я, право, не из стали)
спешит и грусть, и жажду утолить.
Лавровый лист – кухарке, не поэту
несите в дар, и в том таланта нету,
кто пред лицом еды рискнул юлить!

Когда лисички жарю со сметаной,
то кулинара подвиг неустанный
я каждый миг благословить спешу.
Когда бы век – то есть, то вновь готовить
в Пекине, Риме, Кракове, Ростове…
Я есть хочу, и значит, я дышу!

2010