Во Франции всё – боль и мрак,
старушка натерпелась горя.
Но скоро вольтерьянский фрак
заменят кителем де Голля.

Мрачнее оккупанта взор
и робко пятятся вишисты,
но верим: меньшее из зол
он выбрал, честен и неистов.

Неотразимый генерал,
к венцу вспорхнувший от изгнанья,
какая чудная игра –
трёхцветное расправить знамя!

В бою все средства хороши
(но, сударь, знать бы битвам меру!):
его боготворит Алжир,
а соглашатель – ждёт расстрела.

Пусть галльской доблести чужда
бонапартиста спесь, но, право,
де Голль в цене у нас всегда,
когда обидно за державу.
август 2007