Однозвучно поёт циркулярка
под скупое ворчанье грозы.
Вновь – прошедшее праздно и ярко,
а грядущее – лживая зыбь,

где сомнений гусиная муза
в изголовье померкшего дня
обожанья земную обузу
провожает, любя и кляня.

Оставайся жестокой и юной,
укоряй, обличай, негодуй,
но ресниц твоих пряных ноктюрны
и сметающий стыд поцелуй

горячее кромешного злата
под ногтями запёкшихся войн…
Пусть тоской преклоненье чревато,
надышаться тобою – позволь!

Знай, что страсть не останется вчуже,
побирушка с коварной мольбой
на устах, презиравшая стужи
и восстаний кровавый подбой.

Пусть потом в пересказе нетрезвом
отзовётся в печали иной
голос – коршун, парящий над бездной
и молчанья мышиной вознёй.
2007