М. С.

Ломают старые дома,
и дышит облако на ладан…
Пусть кутерьма сведёт с ума, –
тирану воздадим тирадой!

Кисловским двинемся – след в след,
что слаще славы и хот-дога?
Здесь Гоголь, кутавшийся в плед,
пенял на Бога, понемногу

судьбы сжигая всякий стыд.
За то – простим его, Мария!
Опять капель у нас гостит,
и в «Праге» ставни отворили.

Москва, в небесные шелка
окутанная, просит смуты,
и мы юны, – юны, пока
нас не попутал бес уюта.

Для нас – Домжур и Первый Мед,
и фильмотека бездны синей,
где голуби парят след в след,
сменив Россию на Россини,

где с высоты – Айя-Софи-
и взгляд и дерзкая Верона –
простором жажды и любви
в бессмертии жары и грома.

Нам внятен Трои первый шаг,
и Гелиополь гордый внемлет.
Мария, свет нежней, чем мрак,
но тьма не одолеет землю!

Он в сердце – торопливый март,
кофейный дух минуты утлой…
Среди торжеств сойдём с ума –
за счастье жить ежеминутно,

за верность воздуху вершин
и радость – верить вешней яви,
ведь вольной высоты души
никто отнять у нас не вправе.
2006