В.: Здравствуй, Лука, и у меня сразу фундаментальный вопрос: как возникла группа "Борода"? Известно, что это дело запутанное, но тем не менее. И что было раньше с её участниками? Сохранилось ли какое-нибудь творческое наследие?

О.: Борода возникла сугубо целенаправленно.

Дело в том, что сочинял я всегда, тексты приходили ко мне, я их записывал и складывал в стол. Мне так было легче, ибо, после того, как я их запишу, они перестают роиться у меня в голове. Со временем у меня оформилось стойкое желание превратить их в нечто музыкоподобное.

Посему я два года нет-нет, да и донимал моего друга Евгения (Который играет на гитаре не хуже Дилана) сочинить радостные, пряничные мелодии на мои тяжкие, кнутовые песни.

Он вечно отговаривался, мол, сочинять - это не моё.

Но в один день позвонил и возвестил, цитирую: "Я начал сочинять! Срочно шли тексты".

В итоге за один вечер им были сочинены мелодии к Дважды два, абразиву, безымянной, да.

Решено было репетировать на следующий же день.

На репетиции была сочинена легендарная песня «Под сапогом», правда она целиком состоял из криков, плаков и тому подобной импровизации, кстати сохранившейся до наших дней в дебрях моего компьютера.

Что до предыдущего творчества. Я сочинял строго похабные тексты с кучей мата и непотребщины, состоял в движении Торч-Андеграунд и пел под нещадно стыренную музыку. Любил переделывать попсовые песни и всё такое, вёобщем ничего примечательное - переходный период и прочее противопоставление чему бы то ни было

Евгений до Бороды не занимался ничем.

 

В.: То есть группа возникла в некотором смысле даже спонтанно? Не было четких планов и концепций, каких-то надежд и всего прочего, что часто бывает у начинающих выступающих?

О.: Верно. А вот на мой взгляд, практически все коллективы возникают спонтанно. У человека есть невыразимое желание выделиться, творить, изливать из себя энергию.

Группа людей сбивается для получения резонирующей энергии. Они начинают играть, а уже после, со временем коллектив начинает обрастать концептом и прочими атрибутами некой общины

 

В.: Лука, а откуда появились басист с барабанщиком и как они смотрели на всё это? Кто-нибудь из вас объяснял как им нужно играть и что именно должно выйти?

О.: Барабанщиком стал мой друг, который любил стучать по парте во время лекций.

Басистом - человек, всю жизнь игравший на гитаре и решивший поэкпериментировать.

Оба они до этого не играли на своих инструментах.
Мы решили, что их участие будет минимизированно, основной упор делали на гитару и голос.

Поэтому было принято решение писать бас ровно такой же, как гитара по аккордам, а барабаны тум-тыщ и никак иначе.

Мы не хотели отвлекаться от главного - мелодии и текстового содержания.

 

В.: В чем было предназначение репетиций?

О.: Репетировали мы не для студий, репетировали мы для эмоций. Позже конечно было принято решение задокументировать этот праздник, но только когда группа начала близится к распаду. Только тогда, когда я почувствовал, что эмоциональная связь рушится, а вечеринка заканчивается, я начал обзванивать студии и пытаться устроить концерты. Это были мероприятия по продлению жизни. Что-то вроде искусственного дыхания.

 

В.: А тексты роились в голове уже в таком виде, в каком мы их теперь слышим в песнях, или просто в виде идей и концептов? Или же были долгие бессонные ночи, проведенные за редактированием и правкой, поиском нужных слов и т.д.?

О.: Тексты я никогда не обкатываю. Они всегда стоят в строгом порядке и я не имею права что-либо в них менять. Текст даже не зреет у меня в голове, как это бывает у многих поэтов.

Я внезапно ощущаю потребность излить слова, я их записываю и более после ничего не меняю.

Так что всё, что было спето, было спето по стихотворениям, написанным не более чем за 2 минуты.

 

В.: "Не имею права что-либо в них менять" - то есть ты воспринимаешь свои тексты как нечто, возможно, магического\мистического характера, из-за чего их нельзя менять?

Вообще о картине мира интересно узнать побольше, хотя ясно, что подобные вещи обычно нельзя выразить в паре предложений.

О.: Нет, ничего магического или мистического в них нет.

Их пишет за меня не какое-то провидение или потусторонние силы, витающие в вселенском астрале.

Нет, их пишу я. Просто мысли складываются сразу, они как будто уже заранее были готовы. И, как только, я начинаю записывать, как только получаю сигнал, ручей журчит. Я заканчиваю писать и просто не вижу смысла что-либо менять, мне всё нравится и всё устраивает. Я писал, что пишу в стол (тафта, ну ладно), отчасти, неизменность текста после записи обуславливается и этим. Груз спадает с плеч, эффект достигается, эндорфин туманит, так надо ли потом возвращаться к тому, что уже преодолел?

Можно сравнить это с неким процессом, например с процессом поднятия на вершину. Ведь когда ты взобрался, хочется ли тебе изменить камни, по которым ты шёл, наступать на другие? Цель достигнута, радость распита.

 

В.: Это всегда очень хорошо, когда нужные слова приходят сразу.

То есть творчество тебе важно именно самим фактом своего существования? Пришел, записал, обрадовался, все убрал и ушел дальше по своим делам. И не важно, прочтет это кто-нибудь или нет. Но ведь группа - это больше одного человека, тут обычно трудно обойтись простой работой в стол. Тебя никак не смущает, что за всей твоей работой наблюдает некоторое количество поклонников?

О.: Наличие поклонников меня радует только тем, что ими обычно становятся люди, похожие на меня, близкие мне по духу, мы обмениваемся мыслепосылами, обмениваемся настроениями через обмен музыкой. Это прекрасно и необходимо, это чудесно.

Это относится к песням. А стихотворения... Скажем так, я мало чего испытываю когда вижу какой-либо отзыв про свои стихотворения. Во мне нет ни капли стремления поработить мир и сделать так, чтобы я был любим и читаем. Я не сторонник распространения творчества самим автором. Если кому-то нравятся мои стихотворения, которые даже на них не похожи, они приходят всё-таки как песни, в неком песенном эквиваленте, оформлении, то он волен делать с ними всё, что захочет.

Для меня важнее песни, мои стихи без мелодии как обрубки, они нераскрыты, потому их можно никому и не видеть.

В последнее время (года полтора) я вообще не написал ни одного стихотворения без пришедшей сразу же на ум мелодии...

 

В.: А чем объясняется отсутствие соло? Отсутствием соло-гитариста или концептуальными соображениями? Или оно отвлекало бы от мелодии и текста?

О.: Отсутствие соло объясняется просто.

Оно не вписывается абсолютно в наши песни. В разные времена были эксперименты с соло, в частности, мы играли с соло-гитаристом на нашем втором концерте, но это было сродни Обороне с саксофоном.

А запись осуществлялась быстро, в два дня, все пришли, все записались с первых дублей, все ушли. 9 песен - 4 инструмента - 8 часов. Радости от записи я не испытал. Нет той атмосферы всеобщего единения, есть только микрофон и наушники. На мой взгляд, запись похожа на мытьё в душе или на чистку картошки. Тупой и скучный процесс, обыденный донельзя.

 

В.: Как соотносится музыка Бороды с современной западной музыкой? Есть ли аналоги, известные вам?

О.: Я ничего не знаю про соотношения с западными группами, так как на мой взгляд современная западная группа - это прилизанный рок, где ничего не выпирает и абсолютно нет недостатков по игре и исполнению.

Нам говорили, что акустические записи Бороды похожи на западные записи 1967-х годов, выпущенные фирмой СанДейз рекордс.

Так же, что мы похожи на отечественную Гражданскую Оборону.

Было даже одно сравнение с Эдитой Пьехой

Так что с известными группами связывать бесполезно, разве что с какими-нибудь ребятами кричащими в своих гаражах, за пределы которых их музыка не доносится

Буду безмерно рад, если кто-то нам подкинет похожие коллективы.

 

В.: Лука, у меня вот такой вопрос, а то что-то тут всё про технику да про технику. Чем обеспечивается, на твой взгляд, писание песен? Можно ответить не технически).

О.: Мне кажется, писание песен обуславливается неким складом ума, который был получен при рождении, это некоторая творческая особенность. Кто-то сочиняет, кто-то рисует, кто-то ускоряет частицы.

Процесс творчества многогранен, у каждого человека он свой.

Писание песен для меня, это что-то без чего я себя не представляю, это сродни некой базовой потребности заложенной в меня при рождении, как потребность в воздухе.

Абсолютно не представляю откуда она берётся, это в какой-то степени даже противоречит эволюции и основным инстинктам, эта потребность явно не нужна для выживания, но, тем не менее, иногда лучше минуту не подышать, чем минуту не пописать.

Писание песен не спасёт меня от мамонта, от холодной смерти, в критической ситуации, но оно спасает меня от чего-то большего, чего-то неземного, каких-то невыразимых чувств и понятий.

Это запутанный парадокс и вряд ли получится найти такой ответ, который бы всё описывал как закон физики

 

В.: Почему у нашей психоделической братии при попытке выразить то, что руками не потрогать, словами не назвать, зачастую получается хоть и навороченная, но шизофазия вместо ясного сюрреалистического текста? Какой психологический мусор вызывает это явления и в какое состояние надо прийти, чтобы его преодолеть? Чтобы осколки себя собирались не просто в картинку, а в общепонятную картинку?

О.: Ой, на тему понимания текста ответ неоднозначен.

Хочешь общее понимание - пиши в стиле Рамонс (мне всё равно, мне всё равно, мне всё равно на этот мир, мне всё равно на эту девушку). Тебя поймёт любой. Хочешь рисовать красками по витражу - становись Ленноном, пиши образами, про Люси в небесах, про моржа, про яйцеголовых и полицейских, сидящих рядком.

Всё зависит от того, что ты хочешь передать, хочешь передать смысл - будет смысл, хочешь передать настроение - будут образы и вкусные картинки.

Также тут может быть причина в стремлении к необычному, стремлении запутать/завести, что идёт вразрез с желанием донести себя. Скорее всего человек, получающий запутанность, либо не хочет раскрывать себя, либо показывает насколько он спутан в себе и в перемене своих мыслей по ходу текста.

Насчёт психоделической братии - она любит общаться непонятно, кто бы что ни говорил, но написав текст, в котором ничего непонятно, но есть пара ярких образов и классных цитатных фраз, любой психоделический герой начинает втайне собой гордиться.

 

В.: И ещё: можно узнать историю ваших локальных мифологем? Почему борода? Почему лук? Почему ЦИЛУК? Почему абразив, если абразив - камень царапающий, а не просто какой-то? Почему картонные часы?

О.: Про лук я могу беседовать долго и яростно

Можно насочинять небылиц, можно придать всему массу запутанных значений, но на самом деле это песня родилась в кругу 4-х друзей и лук, на тот момент подразумевал реальный лук, ничего более

Это уже впоследствии это стало некой магической-народнической фразой и обросла легендами и противоречиями вплоть до отторжения.

Лук - обычный, нарезанный колечками.

Легенды приписывают ему чудодейственную силу! Он мгновенно превращает свинец в свинью, может пробежать марафон за 15 минут, бреется наждачной бумагой, оперирует буквами и злаками, а также любит кричать на гречневую кашу.

Поэтому он и выбран центральной частью нашего эпического сказания, где некий былинный персонаж ищет детство и не мудрствуя особо, попадает в разные житейские перипетии.

В довесок ко всему - Лук - всему голова, Не суди, да не лукомы будешь, у семи нянек дитя без лука, солдат спит - лук висит, не всё то лук, что цилук!

Лук довольно востребованный персонаж и, продираясь сквозь метафоры и бесконечность, обращает внимание на потребительскую стойкость гравия, яко на расписную деву с вилами. Он ласково треплет по плечу рогатых куроедов и приветливо улыбается вожделенным дровам.

В его лукошке всегда найдётся бережливо уложенная картофельная перепонка и сочно похрустывающий на углях аромат прелого дуба в разгар сочельника.

А картонные часы это квинтэссенция искусственности, это высший предел обмана. Время ведь величина независящая от человека, но путём изобретения часов им стало возможно управлять, не ходом времени, конечно, но самим временем. (переход на летнее/зимнее, перевод стрелок часов, високосные года, да и само понятие минута/секунда). А картонные часы - намёк на то, что кто-то стоит за ними и управляет ими, обманывая человека, на которого уже и так одели маску и окружили ширмами.

 

В.: Почему группа называется «Борода»?

О.: Ну, Борода это ведь звучит гордо.

Группа должна была называться, на мой взгляд, в одно слово, простое слово, доступное каждому, носимое многими.

На ум пришла борода - так и порешили. Мы уже выяснили, что думать долго - не в моём стиле, поэтому как только всплыло это слово, оно всем понравилось и было принято за монумент, поставленный во главе группы.

Позже родился концепт того, что раз мы группа Борода, так давайте чисто бриться и носить накладные и рисованные усы. Это ведь весело и создаёт много вопросов.

 

В.: Песня про абразив - как ее правильнее понимать? Позиция героя песни, что абразивом быть лучше всего (и лучше, чем человеком, как я понимаю), она совпадает с вашей? Или же это просто такая метафора, что надо быть терпимым как абразив (ну и далее по тексту).

О.: Абразив - это образ человека, предпочитающего царапать, нежели идти на сближение, царапать не просто как кошка, когда достанут и легонько, а царапать до мяса, до костей, шлифовать этих странных и нелепых окружающих. Это агрессивность, имеющая за собой две причины:

1. стремление во что бы то ни стало закрыться ото всех, дабы не допустить последующего возможного разочарования (всевозможные предательства и непонимания, осмеяния)

2. подогнать несоответствия в других, чтобы с ними можно было контактировать без опаски.

Насчёт позиций всё очень спорно. Это ведь всего лишь возможность развития событий, всегда может произойти нечто такое, что заставит человека законсервироваться, закрыться и убежать в себя. Но не всегда это на пользу и не всегда это неизлечимо.

 

В.: В таком случае песню "Безымянная" можно воспринимать как логичное продолжение, она же и идет как раз после Абразива.

Кстати, она безымянная потому, что всему описываемому в тексте трудно подобрать имя, или же просто не могли выбрать название для стиха?

О.: Да, отчасти.

Этому состоянию нет и не нужно давать имени, как только чему-то мерзкому дать имя - оно оживает и обретает поклонников и сторонников из маргинальных сред, обретает противников и начинаются буйные прения и войны вокруг слова. Также это явление начинает обретать силу, недаром в древних общинах при изгнании у человека отбирали самое ценное - имя.

 

В.: А список песен специально составлялся в каком-то определенном порядке? Потому что "Безымянная" выглядит логичным продолжением Абразива. Была ли какая-то общая концепция для альбома, которая бы определяла порядок песен?

О.: в альбоме все песни расставлены в таком порядке, как будто одна идёт после другой.

А концепт альбома изложен в пьесе, идущей на развороте альбома, пьеса доступна здесь -http://litistina.ru/lib/beard/lyrics/477-from-childhood-to-childhood.html

Девять частей - девять песен, как в букваре, каждой букве по картинке

 

В.: Снова о технике… Как была создана столь мощная стена гитарного звука?

О.: Она была выстроена экспериментальным путём. Начну с того, что звук студийно записанной гитары нас не устроил, он был слишком гладкий и нежный, не гитара, а какой-то пончик в пудре, поэтому партия повторно писалась дома на ноутбук через все несовершенства современности, вкупе дающие чудесные шумы и грязь, впоследствии, после экспериментов в сведении, благо этим делом мы занимались неспешно и целых два года, было решено скомпоновать гитару гладкую и гитару грязную.

В разных каналах, с разностью по фазе и прочими ухищрениями, баловством с эквализацией, в итоге нужный эффект был достигнут. Могу смело сказать что в наших песнях в каждой получилось минимум три разных по звуку гитары, максимум - четыре.

 

В.: Веришь ли ты в сверхъестественное? Ты говоришь, что пишешь тексты сам, исключительно работой мысли, без каких-либо элементов мистики. Но сам-то ты в нечто мистическое веришь? Например, в Бога, душу, вселенский разум, ноосферу или что-то еще?

О.: Абсолютно не верю. У меня технический склад ума и полное осознание того, что всё на свете атомы и электроны, ничего сверхъестественного нет и быть не может.

Ни Бога, это вымысел для оправдания существования и некий склад советов как жить с пользой для себя и остальных, ни души, это нейронные связки в голове рисуют все домыслы и примыслы, ни вселенский разум.

Всё придуманное человеком это фантазии, того что реально существует человеку весьма трудно придумать и представить. А фантазия это перебежки электронов в мозгу.

 

В.: Как Москва выглядит из Питера? Как Вавилон, Барад-Дур, просто как Москва или вообще никак не выглядит?

О.: Сколько раз был в Москве - желания жить там не возникало, пусть у нас всего 65 солнечных дней в году, но здесь как-то поспокойнее.
А учитывая покойника лежащего в центре вашего города и безустанное паломничество к оному, непонятно, как вы все ещё там живёте до сих пор и не разучились улыбаться.

 

В.: Что по-твоему, сейчас происходит в музыке и происходит ли вообще что-то?

О.: происходит тотальное безразличие.

Абсолютное и устрашающее, оно пугает настолько, что некоторые действительно талантливые люди, начинаются сомневаться в себе и перестают творить, что скверно.

Всё как в песне красота - всё равно - всем давно - всё равно.

Нужно искать выход и он, на мой взгляд, в кооперации действующих борцов и объединении на неких (не будем показывать пальцем на общество «Фортуна») ресурсах с целью развития и поддержки друг друга.

 

В.: Скажите-ка, а как вы относитесь к алкоголю и всяким интересным веществам? Ну в контексте творчества, разумеется.

О.: Отношусь отрицательно.

Творчество и расширители сознания на разных планетах.

Психотропы привносят в творческую идею что-то своё и, если идея слабая - творчество становится интереснее, а если идея сильная - она затуманивается и творчество становится хуже.

Можно сказать, что вещества помогают плохому танцору, но никогда ему не добраться до вершин трезвых и сильных творцов.

Никогда не употреблял ничего при написании стихотворений и создании музыки и не верю в то, что употребляли некоторые люди это утверждающие.

 

В.: У меня есть ещё глубокий вопрос. Концепт-рок... Строго концептуальные песенки кнута и пряника... А что будет дальше? Когда путь из детства в детство уже пройден?

И ещё: если концепт работает как фильтр, то сколько песен осталось снаружи альбома? в каком они состоянии? о чем они примерно?

О.: Снаружи альбома осталась большая часть.
По итогу у нас ведь получился не альбом современный, но старенький магнито-альбом на 30 минут.

Ещё сорок минут мы выпустили ввиду частичного несоответствия, либо чрезмерного разжёвывания.

Автор ведь силен не тем как он может много создать и раздуться, а тем, как может не распалиться и не налить много воды в то основное, что он хочет донести.

Эти песни в состоянии полной боевой готовности, они придуманы, прорепетированы, но не записаны, однако я работаю над этим и, скорее всего, они увидят свет, как бы я этому не сопротивлялся.

Путь пройден, факт, но ведь этим деятельность человека разумного не ограничена, во-первых всё может пойти по кругу, поэтому пьеса с повторением.

А во-вторых новые рубежи уже готовы к взятию и не сомневаюсь, что концепция второго альбома не заставит себя долго ждать, нужно лишь начать наигрывать материал и картина выстроится само собой.

 

В.: А как ты относишься к мату в речи? В песне "Да" ты говоришь

«я матерюсь причём довольно часто»

Но одно дело ты, другое - герой песни

О.: Когда собираешься противопоставить себя остальным, без угрожающих слов и нападок не обойтись. Так что в этой песне мат - некая бравада и угроза.

Сам я придерживаюсь мнения, что мат уместен там, где он уместен. Бездумно разбрасываться матными словами, равно как и обычными - показатель слабого интеллекта и некой неразвитости человека.

 

В.: А как ты к американцам относишься? Знаю, что странный вопрос. Но раз вспомнилась песня "Да", то интересно, твое сравнение с америкосами родилось само собой или же ты по каким-то причинам (культурным, политическим и т.д.) их недолюбливаешь?

О.: Ну американцы ведь рисуются нам в фильмах и прочем как всемогущие и герои из героев. Именно поэтому они и были представлены для сравнения с кем-то незыблемым и нечеловечески крутым в песне.

Сам я американцев никогда не видел (простых американцев, а не ту братию, что играет роли), поэтому недолюбливания нет к ним.

 

В.: Итак, небо темно-синее, дело к ночи клонится. В связи с этим последний вопрос: что Лука ещё имеет сказать помимо спрошенного? И как можно было бы подытожить нашу беседу?

О.: Сказать я всегда хотел и хочу одно: радуйтесь, радуйте, празднуйте, любите, будьте сильны и светлы. Оставим все раздражители в их раздражённом одиночестве.

И Великий Лук нам в помощь.

Также всем спасибо за вопросы, за живой интерес и приятную беседу.

(Исходная версия интервью...)

< Предыдущая