Культурные координаты

Арсений Молчанов, известный публике под псевдонимом Арс-Пегас, является одним из ярчайших представителей последнего на данный момент поколения поэтов. Арс-Пегас взорвал атмосферу смехом ещё аж в 2008 году, в 2009-10 годах развил лихое наступление, стал известен повсеместно и вошел в пантеон городского фольклора ряда городов, уж Москвы – точно. На данный момент активно эволюционирует, занимается организаторской деятельностью в чарующих масштабах и вообще прогибает изменчивый мир как следует. Основные особенности поэзии Арса: задор, неукротимая энергия (чаще позитивная, временами – депрессивная, но всегда мощная), активная гражданская позиция, аналогичная летовской, тщательно разработанная с разных сторон тема любви, также обилие юмора и гротеска. Лирический герой – психоделический ребенок, пускающийся во все тяжкие, но при этом отклоняющий чугунные соблазны «взрослого» мира с содержательной точки зрения. На данный момент известно 491 произведение Арса-Пегаса, но мы ограничимся выявлением наиболее существенных его особенностей на материале нашей библиотеки: это венок сонетов и поэтические циклы «Просто», «Заметки на предсердье февраля» и «Синь». Всё это доступно в аудиоверсии, чтобы вы могли оценить фирменную манеру чтения поэта.

Смыслы

Богема. Ввиду тесного знакомства с данным сословием, Арс-Пегас обильно язвит с той или иной долей яда по поводу клубных завсегдатаев и смежного контингента. Вот программные строчки: «я запутался, где же свиньи — в зале или на сцене». Арс-Пегас вроде бы и сам принадлежит к богеме, но с помощью иронии, в том числе самоиронии, он всё-таки отстраняется от того, о чем пишет столь едко и эпатажно. Обойдя в самом деле все кабаки, Арс-Пегас подводит им такой итог:

…И в кабаках распевайся ты, пой хоть,
надрывайся, взрывайся, ори хоть,
в глазах у людей всё равно будет похоть,
похоть, ребята, даже не прихоть…

Поэт повидал многое и авторитетно заявляет: «с яростью вошедшей под ноготь раскалённой булавки я ненавижу гламурную Москву». Что ж, трудно с этим не согласиться. Да, к теме богемы примыкает тема алкоголя, наркотиков и прочих нездоровых излишеств.

Вредные привычки. Арс-Пегас долгое время позиционировал себя как поэт-аморал, и не последним компонентом этого имиджа было его лютое пьянство, о котором поэт обильно и меметично пишет. Если говорить тезисно, то Арс во многих текстах смакует процесс покупки и употребления джин-тоника, выводит массу пьяных персонажей, намекает на психотропные и алкогольные подвиги (семь банок джин-тоника, заигрывание с веселыми колесами и травами). Не вдаваясь в подробности, укажем смысл введения в поэтический оборот всего этого бесчинства. Во-первых, Арс-Пегас пишет искренне, так что не может в ходе рефлексии не уделить должного внимания столь существенному аспекту своего быта. Во-вторых, алкогольное опьянение расценивается как реализация психологической отрешенности на физическом плане, отсюда использование алкогольной темы для раскрытия мотивов одиночества и отчужденности. В-третьих, сети вредных привычек – это липкие тенета, в которые попадает душа, отказавшаяся от жестких каркасов в пользу свободы (в пределе имеем богему). Наконец, имеется метафорическое сравнение поэзии с наркотиками на основании сходной силы их воздействия на психику: «я иду по вокзалу как наркодилер, пихаю рифмы в строчки, как дури унции пихают в карманы…». Здесь тема вредных привычек переходит в тему психоделического троллинга по отношению к окружающей действительности.

Троллинг. Арс-Пегас, будучи заправским весельчаком, любит отмачивать шутливые, иногда абсурдистские стихотворения. Как правило, это зарисовки снов и прочих сюрреалистических фантазий. Смысл этого в передаче чистой эмоции, не отягощенной дополнительными значениями. Примеры: «Справка», «Водитель троллейбуса», «Блинчики с сыром», «Щенок», «Дар» и штук пятьсот прочих, как Маркевич говорит. В таких стихотворениях часто обыгрывается бытовая сторона жизни, в частности, городской транспорт.

Транспорт. Все москвичи катаются на метро, электричках и прочем, но только Арс-Пегас так последовательно воспевает данные явления в стихах. Действие значительной части стихов происходит в метро или около него. Этого мало: метро – часть сакральной реальности, оно является чуть ли не основной средой обитания, метрополитен – это Космос:

…я знаю: сегодня всё будет как надо,
мне с утра подмигнул машинист электропоезда.

В электричках и метро проходит всё человеческое бытие, тому примером стихотворение «Крик московских электричек», в котором чувствуется полная локализация личности в транспортном мире. Система городского транспорта – это Вселенная, а движение составов и пассажиропотоков – её пульс.

В стихотворении «Поезд» Арс-Пегас выражает такое мироощущение явно: «мне кажется, жизнь – это поезд, пути и вагоны – года…». Интересно здесь следующее: Арс-Пегас не Макаревич, он сравнивает жизнь с поездом не потому, что она куда-то мчится. Года – это не только пути, но и вагоны. Пути – пройдены, это понятно. А вагоны – это чьи-то лица, отпечатки минут, часов, лет. Но если жизнь – поезд, а вагоны – года, то где тогда, собственно, сам человек? Человек – только пассажир, который посредством времени движется куда-то внутри своей жизни. Бог – машинист электропоезда. Отлично, а кто тогда проложил туннели и дал электричество? Смерть – поломка в движении поезда. Это значит, что сам человек, будучи пассажиром, не умирает, а просто жизнь останавливается, а время застывает в одной точке. Это очень глубокий текст, и скорее всего автор даже и сам не осознает, насколько. (СПГС? Не, не слышал).

Поскольку московское метро – Космос, населенный людьми, вполне закономерным выглядит то, что к теме транспорта примыкает тема социальных неурядиц.

Гражданская тема. Арс-Пегас всем своим видом как бы намекает, кто здесь самый главный анархист, кто здесь самый удалой Господь. Начинается всё, опять же, с метро и вокзалов. В стихотворении «Подайте» видим критический взгляд на попрошаек в метро:

…и с каждой завершившейся неделей
считают деньги радостно воры.
подайте на строительство борделей
и новых казино для детворы!

О вокзальных делах читаем в стихотворении «Б/у» гневный, едкий текст о торговле крадеными мобильниками:

здесь радость вокзальных баронов,
здесь слёзы и боль детей —
киоск б/у телефонов —
иди, покупай скорей.

Арс-Пегас зорок на определенные вещи, и тема безобразного городского дна представлена в его творчестве достаточно широко. Упоминается гопота («Кольцо», «ОВД»), а также всякие другие коллизии, особенно измены и общее безобразие частной жизни («Ночь»). Время от времени всплывает тема проституции («Соня»). Однако свою позицию по отношению ко всему этому поэт чётко и несгибаемо формулирует в стихотворении «Кто-то»:

…чужая боль отовсюду сочится
из окон, машин, подворотен, дверей.
но всего лишь одной элементарной частицей
любовь помогает мне быть
сильней.

На этом гражданственность Арса-Пегаса не заканчивается: помимо дна он пишет и о верхушке. Начинается всё простенько («Контроль»): «мне все контролёры — враги, контроль — абсолютное зло». Но потом наступает неистовый декабрь, похожий на казарму, карцер, темницу и цитадель, и поэта разрывает на части в этой атмосфере чугунной зимы, а на дворе праздник – День Конституции («ДК»). Поэт взрывается бунтом, гневной тирадой в стихотворении «Клятва»: в резких, пафосных выражениях Арс-Пегас бросает вызов системе, изобличает её во лжи и бесчеловечности. В полный голос орет поэт со своей терновой трибуны в стихотворении «Страна». Доминирует здесь, безусловно, ненависть ко лжи. Да, получается так, что если бы система не была лживой, то при всей своей жестокости она была бы не так уж плоха. В крайнем случае, у свободных людей был бы в распоряжении годный повод её сломать. Наконец, свою истинную, человеческую позицию по отношению к системе Арс формулирует в стихотворении «Товарищи»: несмотря на всеобщую ложь и злобу, поэт всё равно будет любить и светить. Арс-Пегас провозглашает внутреннюю свободу, с этим, видимо, и связана правдолюбивая направленность протеста, которая не затрагивает основ, считая их не заслуживающими внимания. Таким образом, переходим к теме любви – одной из центральных тем в творчестве Арса.

Любовь. Про это у Арса такая куча стихов, что мы даже не будем их перечислять, ограничимся указанием особенностей лирического взгляда на эту тему. Во-первых, любовь как спасение от темноты и прочих ужасов. Во-вторых, искупительный мотив: я, мол, бухой и ваще нехороший, но ты можешь меня разуплотнить, но я всё равно тебя люблю. В-третьих, игривые мотивы. В-четвертых, к любовной теме часто крепится тема Интернета, мобильной связи и компьютеров, так как Арс, опять же, искренен, и такие важные условия, как средства общения, не могут миновать его поэзию. Наконец, любовь часто зависит от погоды и времени года: угрюм ноябрь, как палач, феврали, а хочется, знаешь ли, в май и т.д.

Бог. Арс-Пегас – атеист, однако любит порассуждать о боге, причем в ироничном ключе. В урбанистической Вселенной Арса бог занимает странное место, напоминающее администрацию Матрицы: бог создал встречу в социальной сети, богу можно отправить sms, бог-машинист и т.д. Бог Арса-Пегаса обладает повадками большого админа, который фигеет от того, что вытворяют юзеры на его ресурсе. Ангел же – это троллеватый помощник бога, который то и дело подкалывает подопечного ему человека. Здесь всё просто, прочитайте это: «Страшный суд», «Храм», «СМС».

Остальное. Просто перечислим, о чем ещё пишет Арс-Пегас: собаки, смерть, смутные душевные состояния, галлюцинации, рефлексия. Что касается собственного образа, то поэт об этом говорит кратко: он не специально стал поэтом, а просто само по себе так случилось и всё, вопрос исчерпан.

Что касается венка сонетов, то в нем Арс-Пегас перетирает и дико разжевывает (особенность жанра) свою весеннюю тоску.

Отношения смыслов

В отличие от поэзии Маркевича, в центр своего мира Арс-Пегас помещает не себя любимого, а саму любовь. Любовь всего лишь одной элементарной частицей помогает поэту быть сильней любого негатива.

В условиях мерзкой богемы, перед которой Арс-Пегас имеет счастье выступать, любовь является вкраплением истины в театральную мишуру («Я читаю»).

Когда поэт напивается, это может иметь два типа последствий: игривый задор или стыдную депрессию. В первом случае алкогольное опьянение – атрибут бравады («Зима»). Во втором – осознается как нелепая ошибка и вызывает досаду. В двух словах это дано в стихотворении «Нечего», хотя в различных тонах лирического спектра данный мотив встречается во многих стихах.

Когда поэт шутит и троллит, для любви тоже находится место. Например, в стихотворении «Буду» перечисляется несколько причудливый список вещей, которыми готов быть поэт ради своей любимой, что явно отдает троллингом некоторых других поэтов.

Что касается транспорта, то Арс-Пегас изображает метро так часто в том числе и потому, что оно соединяет любящие сердца. Вещь очевидная, но мало какие поэты обращают на это внимание. Любовь, живущая в городе, вообще оправдывает его существование. Кроме того, метро – это ведь Вселенная, оттого любовь в нем занимает центральное место («Мне бы пить с твоих губ гранатовый сок», «Театр» и другие). Вместо метро иногда упоминается самолет (тоже транспорт и тоже метафора жизни) – «Сатурн». Жизнь – самолет, плачевные обстоятельства на борту самолета – неурядицы в жизни. Самолет жизни несет поэта к любимой, но с учетом мертвого на две трети экипажа мы понимаем, как этот путь бывает тернист. Очень тонкая, филигранная работа с метафорой.

Что касается гражданской позиции, то любовь – это тыл, это то, ради чего затевается любая социальная возня. В этом плане примечательно стихотворение «Вы снова о шизофрении», где в одну точку сходятся мотивы метро, социального зла и любви:

…в метро поневоле становишься циником,
людей начинаешь ненавидеть воочию.
метро как большая безумная клиника,
в которой становится тихо ночью.
лишь редкие психи, как ты и я:
улыбчивы, молоды и крылаты,
целуются жарко, ничего не говоря,
по ночам разъезжаясь в свои палаты.

Метро – это Вселенная, и это – большая безумная клиника. Но любовь – удел «редких психов», которые, в отличие от обычных психов, улыбчивы, молоды и крылаты.

Бог не есть любовь, утверждает далее атеист Арс-Пегас. Ведь давно вся планета безумною стала, и троллейбус ушел под откос. Бог и любовь полностью разведены, с точки зрения бога – любовь так же мелка, как любая другая суета, а с точки зрения любви в боге нет никакой необходимости, тем более что он всё равно плохо себя ведёт.

Короче говоря, Арс-Пегас ставит в центр мира любовь и даже себя представляет как её участника, а не, скажем, поэта или ещё что-нибудь.

Культурный поток

Стихия поэзии Арса-Пегаса – ураган, вихрь. Вихрь этот бывает огненным, когда поэт исполнен гражданским ядовитым возмущением. Вихрь бывает снежно-сумеречным, когда кругом синь, и поэт размышляет о своем. Бывает какой-то психоделический вихрь, когда поэт выдает шутку юмора, приправленную веществами. В последнее время Арс-Пегас стремится писать серьезные стихи, но вихрь не уймешь, просто он становится земляным или даже костяным. Примером тому – подлинно хтоническое стихотворение «Лишь пожилые весны». Ураганную поэтическую интонацию Арс-Пегас отлично воспроизводит устно на своих выступлениях. Впрочем, вихрем несутся не только слова, но и, собственно, смыслы.

Культурное влияние

Арс-Пегас до сих пор находится под влиянием трёх сил, что очевидно даже самому поверхностному читателю. Первое влияние – Лёха Никонов. О данном факте Арс-Пегас открыто говорит во многих стихотворениях, например, «Почему» и «Техника быстрого пития».

Второе влияние – Егор Летов. С литературной точки зрения Арс-Пегас не заимствует у Летова ничего, кроме крылатых цитат, наибольшая концентрация которых наблюдается в венке сонетов, однако общий настрой весьма схож.

Третье влияние – Владимир Маяковский. Прямых указаний на это нами замечено не было (впрочем, мы имеем дело с подборкой, а не целым репертуаром). Тем не менее, сам акцентный строй стихосложения и форсированная манера чтения исторически возникли и обрели популярность в современной творческой среде благодаря Маяковскому.

Да, к настоящему моменту Арс-Пегас понемногу выработал собственный стиль, который не позволяет сказать, что он косит под того или иного деятеля.

Цитаты

Тексты Арса-Пегаса пестрят цитатами и аллюзиями из Никонова и Летова, но также и кучи других писателей, поэтов, реже – фильмов, рекламы, политической агитации. В большинстве случаев цитаты употребляются по двум моделям. Во-первых, юмористическое пародирование и адаптация канонического текста под реальность поэта. Во-вторых, отражение того факта, что иные цитаты так и крутятся в голове и формируют в некоторой степени реальность. Короче говоря, отношение к цитатам у Арса довольно легкое.

Культурная миссия

Итак, подведем итоги. Арс-Пегас, поэт-аморал, человек-ураган, гениальный организатор культурной жизни – склонен жить полной жизнью и испытывать на прочность этот мир каждый миг. Если учесть, что мир локализуется в московском метрополитене, эта задача не так уж невыполнима. Вселенная поэта – транспортный поток, перемещающий людей, время, судьбы и вообще всё с одного места на другое. Жизнь – это толкучка в час пик. Любовь – это стержень жизни, это пункт назначения, для которого поэт и спускается в метафизическое метро, погружается в кипучий бульон народа, бушует там своим психоделическим ураганом, формируя, таким образом, вокруг себя поле. В метро куча ментов и заграждений, горы грязи и всяких других неприятных вещей. Но если хочешь куда-то попасть, чем-то стать, что-то сделать – дорога тебе в метро. Бог сидит в инете, держит в руке мобильник и ждет сообщений. Но мы, товарищи, в долбаном метро, нету сигнала, sorry, connection is lost. Но главное, самое главное – из метро есть выход, и ты где-то в него сел и где-то выйдешь, и это верный способ не застрять навсегда в тоннеле посмертно. Пункт назначения – любовь.

© Никита Андреев, 2011