Январь 2012. Социологический обзор

Иванов Пйотер. Вести с полигона: Январь 2012 года

Модернистский проект в своей тотальной логике развивается за счёт направленной воли. В этом ракурсе государство предстаёт в виде сети, охватывающей, структурирующей хаос неоформленной социальной энергии. Узлы этой сети – герои, ангелы чистой воли, на чьих плечах лежит ответственность за целостность мира. После декабрьских митингов против фальсификации выборов принято говорить о цивилизационном разломе, пролегающем между «разгневанными горожанами» и остальным населением России. Идея цивилизационного разлома мне видится плодотворной, однако мне кажется, что анализ данной ситуации требует манипуляций не в сфере политической, но в сфере социологической и культурологической. «Разгневанные горожане» видятся мне результатом разрушения российского модерна как такового, продуктом становления новой эпохи, в которой герои модерна превращаются в злодеев. Зародившейся в декабре протест всё более и более сужает локус своего раздражения на одной единственной персоне, источнике той направленной воли, которая стоит за всеми репрезентациями государства. Протестные движения – это далеко не все проявления разрушения модерна, помимо них в России происходит огромное количество событий, свидетельствующих о том, что в новом мире нет места для тотальной воли. Магическая легитимация правоты и вседозволенности того, кто закричал «Ребята, я знаю, где Флинт зарыл свои сокровища!» не работает для тех, кому не нужны сокровища.

Я буду собирать свидетельства, доказательства, симптомы падения модернистского проекта в России. Собирать совершенно аморально, поскольку развитие мира лишено драмы, в нём нет героев и злодеев. Миросозерцание исключает мировоззрение.

Важнейшим аспектом модерна является конструирование виртуальных общностей – идеологических, национальных, социометрических. Для идентификации человека необходимы параметры «русский, либерал, характер скверный, не женат». Они определяют его функцию в системе Великой Эволюции, будь то построение коммунизма или удвоение ВВП. Подобные инструменты идентификации и самоидентификации релевантны исключительно в ситуации актуальности идеи, её реальности. Стало быть, в ситуации, когда образ Великой Эволюции уходит из области переживаний человека, подобные параметры теряют свою важность. На смену им приходят локальные идентификационные параметры, актуальность которых проявляется на уровне локальных сообществ. Институционализация локальных сообществ, таким образом, верный симптом того, что модерн дал сбой. Отличный пример того, как это происходит – установка солнечных батарей в одном из московских дворов. Солнечные батареи в светлое время суток аккумулируют энергию, а в тёмное время суток от этой энергии работает фонарь, освещающий детскую площадку. Жильцы дома отмечают, что с появлением фонаря дети и родители стали гораздо больше времени проводить на детской площадке. Т.е. по сути незначительный на первый взгляд объект послужил катализатором построения локального сообщества, реколонизировавшего участок городского пространства. Почему важна реколонизация городского пространства? Потому, что в условиях государства модерна принадлежность города однозначна – город принадлежит государству, город суть инструмент управления, часть сети, институализирующей социальный хаос. Художественная акция по «захвату Москвы» была как раз вскрытием данной проблемы и пророческим возвещением – в будущем город будет принадлежать жителям, людям. Регистрация на выборы муниципальных депутатов в январе потому и имела столь значимый, по сравнению с предыдущими годами статус в общественной повестке дня. Для человека модерна в иерархии актуальности государственных должностей, безусловно, на первом месте президент, правитель. Для современного горожанина актуальность президента эфемерна, а муниципальный депутат реален, т.к. последствия его деятельности затрагивают напрямую мир переживаний. Конечно, предыдущая фраза имеет пока мало отношения к российской действительности, она всего лишь обозначает тренд, траекторию, на которую российское общество заступило, по которой делает первые шаги. Внимание к муниципальным выборам – важный симптом желания реколонизации городского пространства. Городские жители всё меньше хотят, чтобы их жизненное пространство регулировалось посредствам безличного механизма, работающего на Великую Эволюцию. Более того, механизмы Великой Эволюции дают сбой на локальном уровне - открывшиеся факты нарушений при регистрации кандидатов в муниципальные депутаты, являются наглядным примером органической боязни системы за свою целостность. Кандидаты от «Единой России», выдвигающиеся как самостоятельные кандидаты – отчаянная попытка не допустить изменения механизма. С этим же можно также увязать совпадение сроков регистрации с новогодними праздниками. В логике модерна целостность механизма управления важнее возможных издержек и обид. Разворачивающийся дискурс «денег Госдепартамента США», следует рассматривать как попытку уплотнения этерифицирующейся структуры власти. Образ внешнего врага должен задавать мощное виртуальное поле идентификации и самоидентификации. Однако, актуальность данного дискурса и возможности его применения в наше время гораздо ниже, чем раньше.

Отдельно следует упомянуть такую попытку спасения структуры, как конструирование героев. Логика создания структурного героя строится на гипертрофированной функции. Безусловно, именно это наблюдалось в истории с недопущением Явлинского до выборов. В качестве конструируемого героя выступил Чуров, вскрывший факты фальсификации подписей. Важным элементом данной ситуации является построение ложных бинарных оппозиций – «Чуров, вскрывающий фальсификации, не может фальсифицировать» и «Явлинский фальсифицирующий не может вскрывать фальсификации». В рамках государства, стоящего на направленной воле, вышеуказанные тезисы реальны – бинарная логика исключает наличие взаимоисключающих функций у одного структурного элемента.

Таким образом, мы видим, как строится реальность модернистского проекта. Она строится номинативно, характеристики объектов в данной реальности присваиваются манифестацией направляющей воли. Модерн в буквальном смысле создаёт реальность, а, следовательно симптомом его разрушения является расхождение номинативного, приписанного статуса явления с феноменологическим опытом стороннего наблюдателя. Следовательно, расхождения во взглядах на те, или иные явления для индивида, для которого Великая Эволюция актуальна и индивида, для которого она является экзотическим погодным явлением, неизбежны. Необходимо понимать, что для президента и премьер-министра выборы в Государственную Думы были честными. В первую очередь потому, что именно манифестация их воли придала выборам такую характеристику. Следовательно, те, чей опыт не обнаруживает данную характеристику, не обладают ценностью в рамках Великой Эволюции, либо как дефективные, либо как враги. Распространение средств фиксации и трансляции информации открывает бесконечный простор для феноменологического опыта, что неизбежно разрушает монополию государства на реальность. Парадоксальным образом средства виртуализации, приводят к усилению, уплотнению реальности, а государство модерна наоборот этерифицируется, конструируя свой собственный замкнутый виртуальный мир. Мир коллапсирующий в агонии дематериализации.

< Предыдущая		Следующая >